В солнечном саду Брайтвуд-Депо жил-был маленький робот по имени Beep. Представь себе: он не выше твоего колена, похож на яркую бочку, окрашенную в сочный синий и весёлый красный цвета. У него нет носа, нет ушек, зато на самой макушке сияет огромный золотистый глаз-линза. Щёлк! — и линза светится мягким янтарным светом. Шурх-шурх! — это Beep катится на своих трёх ножках-гусеницах. Да-да, у него было ровно три ноги. Знаешь, как трудно стоять на трёх ногах, когда ты всего лишь маленький робот?
Beep был мастером на все руки: он полировал скамейки до блеска и аккуратно складывал оброненные веточки. Но была у него одна маленькая беда. Он чувствовал себя ужасно неуклюжим. Чуть быстрее повернёшься — и ой! — Beep уже пошатывается. Вжик-вжик! — его моторчики гудели, пытаясь удержать равновесие. Он с восхищением смотрел на высоких птиц, которые уверенно стояли на тонких лапках, и на садовников, которые твердо ступали по земле. «Эх, — думал Beep, — если бы я не был таким валким-болталким...»
Однажды днём, когда солнце припекало особенно ласково, случился громкий — У-у-ух! — порыв ветра. Деревья закачались, листва зашумела, и вдруг... Плюх! Маленький пушистый комочек выпал из гнезда высокого дуба. Это был птенец по имени Pip. Он не улетел далеко, а застрял в узкой расщелине старой каменной стены, за которой начинался крутой обрыв. Pip испуганно пискнул: «Пи-пи-пи!», и его маленькое сердечко затрепетало от страха.
Мама-птица кружила высоко в небе, но не могла пробраться в узкую щель. Садовник был слишком далеко. Только Beep стоял рядом. Он посмотрел на узкую, заросшую мхом каменную стену. Потом на тонкую деревянную дощечку, которая вела прямо к выступу с птенцом. Его золотистый глаз вспыхнул тревожным красным огоньком. Бррр-трр! — задрожали его шестерёнки. Чтобы спасти Pip, ему нужно было проехать там, где одно неверное движение означало падение.
«Я не смогу, я слишком шаткий», — подумал Beep. Но тут Pip снова пискнул, так жалобно, что Beep решился. «Я попробую», — тихонько проскрипел он.
Сначала Beep заехал на каменную стену. Камни были скользкими. Шлёп! Его правая гусеница соскользнула, и робот накренился. «Ой-ёй!» — затаили дыхание белки на ветках. Beep замер. Его внутренний компьютер считал: «Влево... вправо... центр». И тут он понял! Чтобы не упасть, ему не нужно замирать. Ему нужно двигаться в такт своим колебаниям. Твой-мой, тик-так! Beep начал переносить вес с одной ножки на другую, превращая своё шатание в плавный танец.
Впереди была самая опасная часть — качающаяся доска. Beep заехал на неё. Доска прогнулась. Скрип-скрип! Ты слышишь этот звук? Beep поднял свои гусеницы, используя их теперь не как колеса, а как маленькие стилты-ходули. Он балансировал, словно канатный плясун. Вжик — наклон влево, кряк — наклон вправо! Каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот упадет, он выставлял одну из трёх ножек чуть дальше, создавая идеальный треугольник.
«Ну же, ещё капельку!» — шептал ветер. И вот — победа! Beep добрался до расщелины. Он осторожно открыл свой сервисный порт — щелк! — и оттуда выдвинулся мягкий захват, похожий на теплую ладошку. Он бережно подхватил Pip и удерживал его в безопасности, пока ветер не стих и мама-птица не спустилась вниз, чтобы забрать малыша домой в гнездо.
Когда Beep спустился на твердую землю, сад взорвался аплодисментами. Белки цокали, птицы пели, а садовник ласково погладил робота по синей броне. Beep больше не боялся своих трёх ног. Его золотистый глаз светился ярче прежнего. Он понял, что быть храбрым — это не значит никогда не шататься. Быть храбрым — это когда ты идешь вперед, даже если у тебя немножко дрожат коленки (или гусеницы!).
Теперь, если ты когда-нибудь увидишь маленького сине-красного робота, который забавно покачивается на ходу, знай: он не падает. Он просто танцует свой танец баланса. И вот так всё закончилось — просто замечательно!