Жили-были на свете солнечные лучи, которые заблудились в золотых волосах одной очень особенной девочки. Эту девочку звали Хатима. Ей было всего шесть лет, но её сердце было таким большим, что в нём легко могли поместиться все песни мира, пара альбомов для рисования и целая корзина озорства. У Хатимы были большие карие глаза, похожие на чашки тёплого шоколада, и когда она улыбалась, на её щеках появлялись ямочки, в которых, честное слово, можно было прятать секреты.
В один прекрасный день Хатима надела свои самые удобные ботиночки (в которых так здорово прыгать через кочки!) и отправилась в Волшебный лес. Ты знаешь, зачем художники ходят в лес? Конечно, за вдохновением! Она хотела нарисовать что-то такое, чего ещё никто не видел. Трава под её ногами шептала «шурх-шурх», а за ушком у Хатимы покачивался маленький жёлтый цветок.
Вдруг, когда она зашла в самую глубь, за заросли огромных папоротников, Хатима услышала странный звук. Это не был рык волка. И не уханье совы. Звук был очень мокрым и очень тихим: «Хлюп-бульк... Пш-ш-ш... Ой-ой...».
Хатима на цыпочках (вот так, тихо-тихо!) подкралась к кусту и ахнула. На поляне, обхватив лапами свои коленки, сидел настоящий дракон! Он был изумрудного цвета, с маленькими крылышками и блестящим хвостом. Но он не извергал пламя. Представь себе, этот дракон плакал... мыльными пузырями! Хлюп! И из его ноздрей вылетал огромный прозрачный шар. Бульк! И поляна заполнялась сотнями маленьких пузырьков.
— Привет, — прошептала Хатима. — Почему ты грустишь, милый дракон?
Дракончик вздрогнул так сильно, что выпустил целую очередь пузырей — пуф-пуф-пуф! Он был таким застенчивым, что попытался спрятать свою большую голову за тоненьким деревом. Его звали Пуф. Он боялся даже чихнуть, чтобы не привлечь внимания, а когда ему становилось одиноко, его слёзы превращались в мыльную пену.
— Я... я просто не умею быть смелым, — прохлюпал Пуф. — Я стеснительный дракон. Все ждут, что я буду грозным, а я просто люблю тишину и боюсь испугать лесных жителей.
Хатима подошла поближе. Она знала, что такое стеснительность — иногда ей тоже хотелось спрятаться за мамину юбку. Но видеть, как такой красивый дракон грустит в море мыльной пены, было невыносимо. Она решила: пора использовать своё секретное оружие. Самое мощное оружие против грусти — озорство!
— Смотри, Пуф! — крикнула Хатима и... ка-а-ак прыгнет прямо в середину огромного пузыря!
Бам! — пузырь лопнул, обсыпав её блёстками. Хатима начала свой «Танец Самых Весёлых Пяточек». Она высоко подбрасывала ноги, кружилась, как заведённый волчок, и строила самые смешные рожицы, которые только можно вообразить. Она вытягивала губы трубочкой, таращила глаза и смешно шлёпала ладошками по коленкам: «Шлёп-ляп! Ой-ёй-ёй!».
Её золотые волосы летали во все стороны, а браслет на руке весело звенел. Она прыгала через пузыри, поскальзывалась (специально, конечно!) и кричала: «Смотри, я — грациозная корова на льду!».
Пуф сначала просто подглядывал одним глазом. Потом вторым. А когда Хатима попыталась станцевать на одной ножке и смешно замахала руками, как испуганная птица, дракон не выдержал. В его животе что-то заклокотало, забурлило, и... «Ха-ха-ха!».
Это был самый громкий и добрый смех в истории Волшебного леса! И случилось чудо. Как только Пуф начал хохотать, его серые мыльные пузыри стали окрашиваться в радужные цвета. Они начали светиться изнутри розовым, золотым и бирюзовым.
— Лови их! — закричала Хатима.
Пуф вскочил и начал прыгать вместе с ней. Неуклюже, задевая хвостом кусты, но совершенно счастливо. «Бум! Бах! Смак!» — пузыри лопались, превращаясь в фейерверк из радости. Весь лес наполнился звуками их веселья. Даже белки вылезли из дупел, чтобы посмотреть, как маленькая девочка и большой зелёный дракон танцуют в облаке из блёсток.
Когда они совсем выбились из сил, Хатима и Пуф уселись на мягкий мох. Пуф больше не прятался. Он широко улыбался, и его глаза светились так же ярко, как у Хатимы.
— Спасибо, — прошептал Пуф, легонько коснувшись носом плеча девочки. — Оказывается, быть смешным совсем не страшно. Это даже весело!
— Конечно, — ответила Хатима, поправляя цветок за ушком. — Ведь когда мы смеёмся вместе, любая стеснительность просто лопается, как мыльный пузырь.
Они договорились встречаться на этой поляне каждую субботу, чтобы репетировать новые танцы. Хатима нарисовала Пуфа в своём альбоме — не страшным и злым, а смеющимся и окружённым радугой. И теперь в том лесу больше никто не слышит грустного «хлюп». Только звонкое «ха-ха» и ритмичное постукивание весёлых пяточек.
И вот так, благодаря одному смелому танцу и доброму сердцу, в лесу стало на одного счастливого дракона больше. А это, согласитесь, очень хорошее завершение дня.