Жил-был на свете один мальчик по имени Добрынюшка. Представь себе самого быстрого в мире человечка: копна светлых волос, которые вечно смешно топорщатся во все стороны, карие глаза-пуговки и быстрые, как молния, ноги. У него был верный беговел и любимый самокат, на которых он разгонялся так, что уши свистели! Вр-р-рум! — проносился он мимо деревьев. Вжух! — и вот он уже на другом краю площадки.
Добрынюшка очень любил всё, что гудит, крутится и строит. Если на улице работал экскаватор, мальчик замирал и смотрел во все глаза. Он верил, что большие машины — это настоящие стальные великаны, которые никогда не устают. Им не нужно спать, не нужно чистить зубы и уж точно не нужно ложиться в кровать, когда солнце прячется за крыши домов. Но однажды вечером, когда небо стало розово-фиолетовым, как черничный кисель, Добрынюшка увидел нечто необычное.
Он стоял у забора большой стройки, крепко сжимая руль своего беговела. Там жил Жёлтый Гигант — самый высокий подъемный кран в городе. Обычно он гордо тянул свою длинную железную шею к самым облакам. Но сегодня Жёлтый Гигант выглядел... странно. Его длинная стрела чуть-чуть подрагивала, а из мотора доносилось жалобное: «Клянк-клинк... кх-кх...».
Ты когда-нибудь слышал, как ворчит старая кастрюля или как вздыхает папа после долгого дня? Вот так же вздыхал и огромный кран. Его фонари-глазки мигали нервно и часто. Рядом переминалась с колеса на колесо Бетономешалка, всё никак не могла успокоить свой крутящийся живот. Бульк-бульк-бульк! — бурчало у неё внутри. Машины были очень уставшими, но они совершенно не знали, как это — остановиться. Их железные мысли всё еще бежали по кругу, как маленькие гоночные машинки.
— Мама, посмотри! — прошептал Добрынюшка, прижимаясь к маминой руке. — Жёлтый Гигант не спит. Ему, наверное, страшно или он просто забыл, как закрывать глазки-фонарики? Мама улыбнулась и погладила сына по светлым волосам: — Даже самым мощным моторам нужен отдых, Добрынюшка. Если они не поспят, у них закончатся силы для больших дел завтра. Но иногда так трудно перестать быть «быстрым», правда?
Добрынюшка кивнул. Он-то знал, как это бывает: когда ноги ещё хотят бегать, а глаза уже слипаются. Он достал из кармана своего комбинезона верного друга — маленького игрушечного экскаватора, и решительно подошел к забору.
— Тише, Гигант, — тихо сказал мальчик. — Я тебе помогу. Слушай мою песенку.
И Добрынюшка начал сочинять «Песню Шестерёнок». Сначала она была бодрой, но постепенно становилась всё тише и медленнее, будто паровозик, который подъезжает к конечной станции.
— Поршни спят, колёса спят, — запел Добрынюшка, легонько постукивая ладошкой по забору, ритмично, как бьется доброе сердце. — Вр-р-рум... тш-ш-ш... Маслице остывает, шестерёнки затихают. Спи, подъемный кран, сложи свою длинную руку, как мягкую подушку. Бам-бам — это строят сны. Пш-ш-ш — это пар уходит в сумерки.
Слышишь, как затихает шум?
Бетономешалка сделала последний «бульк» и замерла. Её огромный барабан перестал крутиться. Бум... и тишина. Жёлтый Гигант медленно, очень медленно, будто лениво потягиваясь, начал опускать свою стальную стрелу. Его моторы издали длинный, облегченный вздох: «У-у-у-ух...». Фонари мигнули последний раз и погасли.
Добрынюшка посмотрел на свои руки — на ладошке остался крошечный след от руля, а на коленке блестела свежая ссадина от травы, полученная в дневных гонках. Он почувствовал, как приятная тяжесть разливается по его собственным плечам. Оказывается, усыплять больших великанов — это очень важное и ответственное дело, от которого тоже хочется спать.
Он убрал игрушечного друга в карман, взял маму за руку и медленно покатил свой беговел в сторону дома. По дороге он видел, как засыпают другие машины: трактор у обочины спрятал ковш, а маленький грузовичок выключил фары.
Когда Добрынюшка оказался в своей кроватке с простынями в паровозиках, он уже не капризничал. Он знал: сейчас он закроет глаза, его собственный «моторчик» отдохнет, наберется сил, и завтра утром он снова станет самым быстрым мальчиком в мире.
Он прошептал в темноту: «Тш-ш-ш... скоро ехать... а пока — спать», прижал к себе игрушку и провалился в самый строительный, самый добрый сон. И вот так всё закончилось — просто замечательно, в тишине и покое. Спи и ты, маленький герой.