Вы когда-нибудь задумывались, что делает ваша тень, пока вы спите? Ну, конечно, она лежит рядом, прижавшись к стене или ковру — по крайней мере, так нам кажется. Но в городке Оукхейвен всё вдруг пошло наперекосяк. И единственным, кто это заметил, был Zog.
Zog не был обычным жителем. Представьте себе изумрудно-зеленого дракона, по форме напоминающего очень большую и очень добрую грушу. У него были крошечные, почти прозрачные крылышки, которые трепетали со скоростью пропеллера — флат-флат-флат! — но едва-едва отрывали его упитанный животик от земли. На левом плече у него красовалось пятнышко из чешуек в форме сердца, а на хвосте — золотое кольцо, которое весело позвякивало при каждом шаге. Zog был любопытным. А любопытство, как известно, — это лучший способ найти приключение на свой хвост.
Однажды ночью, когда луна висела над Оукхейвеном, как огромный неоновый блин, Zog сидел на холме и ел сушеные яблоки из своей кожаной сумки. Вдруг — цзынь-хлоп! — он увидел нечто странное. Тень булочника, господина Кренделя, вдруг отклеилась от тротуара. Она потянулась, поправила воображаемый колпак и... пустилась в пляс! А за ней потянулись и другие. Тень учительницы начала крутить сальто, а тень строгого мэра Милдью — вы только представьте! — принялась танцевать диско, выбрасывая руки вверх под беззвучный ритм. Теневой бунт! Пуф! И сотни темных силуэтов прошмыгнули мимо Zogа прямо в сторону Шепчущего Леса.
На следующее утро Оукхейвен стал другим. Люди выглядели... плоскими. Нет, они не стали тонкими, как блины, но из них будто выкачали всю радость и таинственность. Мэр Милдью больше не шутил, а просто уныло перекладывал бумажки. Мягкий свет солнца казался всем слишком ярким и колючим. Без своих теней, которые хранят наши мечты и игривость, люди стали просто скучными взрослыми.
«Ну уж нет, — пропыхтел Zog, поправляя сумку. — Это дело нужно исправлять. Кто-то же должен объяснить этим теням, что без людей они просто пятна на траве!»
Zog отправился в Шепчущий Лес. Его маленькие крылышки жужжали, а тяжелые лапы мягко стучали по мху: Топ-шлеп, топ-шлеп. В лесу было необычайно шумно. Слышались странные звуки: Хи-хи! Фьють! Шшш! Это были тени. Они сошли с ума от свободы! Тень булочника пыталась испечь хлеб из лунного света в дупле старого дуба, а тень библиотекарши жонглировала сосновыми шишками.
Забравшись в самую глубь, в Долину Силуэтов, Zog увидел Его. Король Теней сидел на троне из переплетенных корней. Он был величественным, огромным и очень грустным. Он казался сотканным из дыма и сумерек.
— Зачем ты пришел, зеленый дракон? — прошелестел Король. Его голос звучал как шорох сухих листьев. — Здесь мы свободны. Нас больше не топчут сапогами, нас не заставляют повторять каждое скучное движение этих медленных людей.
Zog присел на корточки, его янтарные глаза светились добротой. — Но ведь вы — это они, а они — это вы. Вы — их смех, их тайные желания перемен, их желание прыгнуть в лужу, когда на них надет чистый костюм. Без них вы просто... пустота. А без вас они теряют вкус к жизни. Посмотри на город, Король. Он серый.
Король Теней склонил голову. — Быть привязанным — значит быть забытым, — вздохнул он.
«А вот и нет!» — подумал Zog. Он вспомнил про особенную вещь в своей сумке. Он достал катушку Нити Лунного Сияния — мерцающей, серебристой и невероятно прочной.
— Мы не будем вас привязывать, — сказал Zog, подходя ближе к Королю. — Мы создадим союз. Я научу людей танцевать вместе с вами.
Zog начал действовать. Он не использовал силу. Своими пухлыми лапками он начал плести тончайшие узоры из лунной нити, соединяя тени с их истинными желаниями. Он пел тихую песню — ритмичную, как биение сердца дракона. Ла-ла-ри, тени и огни...
Он убедил тень мэра, что если она вернется, то мэр наконец-то купит себе те синие туфли для танцев, о которых мечтал. Он пообещал тени булочника, что господин Крендель станет добавлять в булочки больше корицы и фантазии.
В конце концов, Король Теней кивнул. Zog повел за собой целую армию темных силуэтов обратно в город. Это было зрелище! Огромный изумрудный дракон, подпрыгивая от усердия, и тысячи теней, летящих за ним, как шлейф волшебного плаща.
Когда они достигли центральной площади, Zog выдул из ноздрей облако золотистых искр. Каждая искра нашла свою тень и своего хозяина. Вжик-снап! — и тени снова оказались на своих местах.
Но кое-что изменилось. Мэр Милдью вдруг остановился посреди улицы, посмотрел на свою тень и... подмигнул ей. И тень — вы не поверите! — подмигнула ему в ответ и сделала небольшое па. В тот вечер весь Оукхейвен вышел на улицы. Люди не просто ходили, они двигались в такт со своими тенями. Это был бал признания своих скрытых чувств.
Zog сидел на крыше ратуши, помахивая хвостом. Золотое кольцо звенело в унисон с колоколами. Да, его крылья были слишком малы для высоких полетов, но зато его сердца хватило на то, чтобы подружить целый город с его собственной душой.
Он достал последнее сушеное яблоко, с хрустом откусил его и посмотрел вниз. Его собственная тень в свете фонаря весело махала ему огромными, просто гигантскими крыльями, какими они и должны быть у самого храброго дракона в мире. И вот так всё стало правильно.